?

Log in

No account? Create an account

"""Вот что я могу сказать про некоторых баб которые говорят что мы мужики козлы !!!""Девушки, как же мне вас
жалко. Вы стали как товар. У кого не спрошу
все в один голос кричат - мне нужен
состоятельный мужжжчина. А что ты
можешь дать в замен? А что ты сделаешь
если вдруг у него возникнут трудности? Ты
поможешь? Будешь рядом? Сама поможешь
вместе с ним достигнуть самых высот?
Кричи : "да". На самом деле нихрена ты не
сделаешь... Чуть-чуть побудешь рядом и
свалишь нежданчиком. Найдешь другого
мужчину с денежным мешком.
В курсе что бывший мэр Москвы, Лужков,
был грузчиком на Белорусском вокзале?
Нет)) теперь будь в курсе и жена его была с
ним с самого низа... А сейчас они как живут
говорить не имеет смысла.
Женщины - вы залог наших успехов и побед
и мотиваций. Вы всегда нас поражали своей
скромностью и честолюбием. А сейчас что?
Все с открытой пиZдой и ходят пафосные и
мажорные. Все хотят парня с деньгами и
машиной. При этом сидят обсуждают в
группах и тд - ой мужиков не осталось все
тряпки Бла Бла Бла. Ванильные пеZды)))
перестаньте ходить по клубам, выставлять
фотки с намеком посмотри на меня какая я
секси. Будь скромна и тогда на тебя
посмотрит мужчина а не хер полубаб.
Вы жалуетесь - ой мужикам нужно только
одно. Хули ты жалуешься если кроме этого
ты ничего дать не можешь дура тупая, а
только ноешь. В войнах мужчины
выкрикивали Имена любимых женщин с
кровью и израненные, это давало им силы.
Не думаю что им просто перед смертью
хотелось потрахаться.
Где ваша скромность и женственность?
Невинность? Мы хищники, а не травоядные.
Давайте нам больше интереса в вас, а Мы
будем вас добиваться каждый день, будто в
первый раз знакомимся и хотим понравится.
И так надо до свадьбы , после и до смерти!
Раньше я жил на деньги родителей и жил
очень пиZдато. Сейчас делаю все сам и
добиваюсь всего сам, это очень тяжело, но
гордость пробирает за каждые заработанные
копейки и таких как я много парней. Только
девушек все больше интересуют другие
ценности. При этом вы не само развиваетесь
и стоите на месте. Маникюр, шмотки, бабки -
потрахаться. Маникюр, клубы, шмотки, бабки -
потрахаться. Так каждый раз.
Мужикам нужны женщины, а не суки
тупоголовые. Я, как и любой уважающий
себя мужчина, буду только с той, которой
плевать на мое положение а важно что я
могу.
Мужчины выбирают кого покрасивее? А вы
тех кто побогаче? Ну так вы не ведите себя
как товар на рынке, тогда мы не будем
показывать у кого сколько денег на торг.

Политические аресты многих лет, лагеря, коллективизация, голод уничтожили не только миллионы людей, но и убили веру в добро, справедливость и милосердие. Жестокость к своему народу на войне, миллионные жертвы, с лёгкостью принесённые на полях сражений, - явления того же порядка. Война, которая велась методами концлагерей и коллективизации, не способствовала развитию человечности. Солдатские жизни ни во что не ставились.

Надо думать, эта селекция русского народа — бомба замедленного действия: она взорвется через несколько поколений, в XXI или XXII веке, когда отобранная и взлелеянная большевиками масса подонков породит новые поколения себе подобных.


"Трагедия русского человека заключается не только в том, что он всегда был жертвой, но и в том, что он проживал всю свою жизнь во лжи, даже не пытаясь узнать истинное положение вещей. Выживание здесь теснейшим образом связано со способностью мимикрировать, лгать, молчать, унижаться. Лгать не столько другим, сколько в первую очередь самому себе. Именно и в первую очередь самообман позволяет власти делать с человеком всё, что угодно".

Алина Витухновская

«Ложь, ложь, ложь... Ложь - во спасение, ложь - во искупление вины, ложь - достижение цели, ложь - карьера, благополучие, ордена, квартира... Ложь! Вся Россия покрылась ложью как коростой.»

Василий Макарович Шукшин 


"Есть, конечно, люди, которые охотниками рождаются.
Скажем, живут в тайге с папой-охотником, дедом-охотником и не знают иного способа себя прокормить, кроме как стрелять зверушек ради шкур и ради мяса. На мой взгляд - незавидная участь, но осуждать этих лесных жителей, в чем-то недалеко ушедших от первобытной общины, я не могу.

Большинство, однако, охотниками не рождается, а становится.
И в жизни каждого меткого стрелка есть точка выбора.

Это случается тогда, когда они впервые видят то, что наделали.
Я слышал и читал много рассказов про то, как это было.
Про умирающего зайца, плачущего настоящими слезами.
Про беспомощного лосенка, тычащегося в убитую мать-лосиху.
Про истекающую кровью птицу, судорожно пытающуюся в последний раз в жизни взмахнуть крылом...

Увидев это дело своих рук, любой нормальный человек испытывает чувство ужаса, жгучего стыда и раскаяния. И дает себе слово: НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ БУДУ УБИВАТЬ.

Но происходит это далеко не со всеми. Многие, увидев ту же смерть и мучения зверей, делают другой выбор, и, бросив в сумку и разделав ножом первый труп, становятся заядлыми охотниками.

Почему? При всем желании не могу найти больше трех вариантов ответа.

Первый: у человека просто атрофировано чувство жалости, чувство вины, чувство живого и мертвого. Это явно неполноценный тип. Своего рода эмоциональный мутант.

Read more...Collapse )



https://vk.com/feed?w=wall-74462066_528400

Они довольно быстро поняли, что условия жизни в деревенских избах весьма далеки от идеальных, и не имеют аналогов в Британии. Поэтому для их английских стандартов потребовалась некоторая корректировка в сторону снижения порога допустимости. В деревнях совершенно отсутствовала система канализации. Весь мусор просто выбрасывался из избы – либо во двор, либо на улицу, где он так и оставался лежать. Мухи с весны до осени оставались постоянной угрозой: они облепляли рану, как только повязка снималась, они зудели в комнатках изб, в больничных палатах с утра до ночи. Всякая еда, оставленная не накрытой, мгновенно привлекала мух, которые сразу высаживали личинки на пище. Эти твари были мощным источником инфекций, способствовали быстрому распространению эпидемий, и у сотрудников квакерской миссии не было никаких средств для борьбы с мухами даже в больницах.

Утварь крестьянских домов поражала своей скудностью, и по этой причине было понятно, что любое новшество, принесенное английской медсестрой в избу, придуманное для удобства или для поддержания здоровья на должном уровне, было бы в этой избе – по мнению хозяев – совершенно ни к чему. Не было никакого смысла в том, чтобы принести чистые простыни человеку, который всегда спит на овчинном полушубке, и чья жена не только никогда не стирала постельное белье, но даже не имеет никакого понятия о том, как это вообще делается. Даже вымыть пациента порой было невозможно: люди привыкли спать полностью одетыми, а зимой, бывало, и валенок не снимали с ног, укладываясь на ночлег. Даже если медсестра и пробовала устроить помывку и просила какой-нибудь сосуд, ей протягивали кружку, из которой пили чай. Если попытки объяснить, чего желает англичанка продолжались, то ей могли дать чугунок, в котором варили суп. И тот был единственным, потому что два горшка в избе – бессмысленное расточительство. Вся жизнь русского крестьянина протекала, что называется, на глазах у общественности, и потому больному человеку трудно было найти уединение. Заболевший человек мог лежать на печке в комнате, набитой людьми, а если и спал в постели, то в ней же, кроме него, могли спать еще несколько человек из его семейства. Друзья и соседи всегда проявляли любопытство, и могли толпиться в той же комнате, где проводились процедуры. Причем в комнату входили совсем без стука, а те, кто не мог попасть вовнутрь, прилипали носами к стеклам окон, через которые старались рассмотреть, что же там такое происходит, внутри.

Часы были большой редкостью, и понятие времени для подавляющего большинства было чем-то абстрактным. Люди могли судить о том, который теперь час интуитивно и весьма приблизительно. По этой причине регулярность приема лекарства и приема пищи была вещью нереальной. Понятие о процессе выздоровления было своеобразным. Вчера у человека была лихорадка, а назавтра он уже сидит за столом вместе со всеми, как ни в чем не бывало, если ему стало чуть легче. В перенаселенной избе никто не даст идущему на поправку валяться в постели. Ребенок, только что преодолевший кризис в ходе лечения пневмонии, тут же может быть выдернут из постели и заброшен на печку, откуда свешивалась его головушка, напоминающая увядающий цветок.

Изоляция при инфекционных заболеваниях в избах была невозможна по многим причинам. Во-первых, никто бы не прислушался к требованиям врачей изолировать больного, даже если бы в избе и была бы свободная комната. А, во-вторых, вопрос о дезинфекции избы и одежд можно было даже и не поднимать. Как заметил доктор Пирсон: «Ничто кроме пожара не смогло бы дезинфицировать эти старые избы, старые тулупы (которые служили одеялами в доме и зимней одеждой на улице). А кто будет строить новую избу если спалить старую»? Самые жуткие условия были зимой, когда все домочадцы сгрудились вокруг печки, а все возможные щели законопачены мхом или глиной, исключив хоть какую-то вентиляцию помещения.

Народ имел весьма специфические понятия о том, как и чем можно лечиться. Верили каким-то снадобьям, хранившимся в бутылях, и чем темнее пойло, тем оно считалось надежнее. Если медсестра-англичанка говорила, что для того, чтобы больная женщина или хворый ребенок начал поправляться, потребуется сбалансированная диета, чистота и свежий воздух, ей тут же начинали совать в руки яйца, курочку, сахар. Этими подарками крестьяне пытались задобрить иностранку, в надежде, что ее английское сердце растает, и она даст заветную бутылочку с волшебной микстурой. В случаях, когда прописывалось лекарство, родственники, да и сам пациент, были уверены в том, что выздоровление наступит тотчас же. Если через день-два ощущалось явное улучшение, то пузырек с лекарством отставлялся в сторону, – было ясно, что с божьей помощью хворый выздоровеет, а тогда тратить драгоценное лекарство на него совершенно ни к чему. В том случае если прием лекарства не приносил никаких улучшений, это рассматривалось, как плохое предзнаменование. Лекарство также убиралось подальше: если Господь не желает, чтобы больной шел на поправку, то какой смысл расходовать драгоценное снадобье. Наложенные на переломы шины и повязки снимались тотчас же после ухода медсестры, поврежденные места родственники натирали либо тем лекарством, которое выдали для внутреннего употребления, либо своей мутной жидкостью, что хранилась в закромах, тем самым, вне сомнения, окончательно подрывая здоровье человека.

Но, пожалуй, самым сложным был процесс лечения больного ребенка, поскольку это дело полностью зависело от капризов детей. Распространенный ответ родителей на вопрос «принимает ли дите те порошки, что были прописаны», был такой: «а он отказался от приема этих порошков, что мы можем поделать». Если медсестра приходила для того, чтоб наложить перевязку на рану или язву, то родители при этом буквально нависали над ребенком, повторяя с мольбой в голосе «ну хватит уже, сестра, хватит» и следили за каждым ее движением. Зачастую такая гипертрофированная забота о ребенке сочеталась с полным игнорированием элементарных требований к уходу за детьми.

Тем не менее, именно работа с детьми давала хоть какой-то луч надежды для сестер в их трудной деятельности: медработники заметили, что русские дети были поразительно догадливы и легко обучаемы. Спустя какое-то время малолетние пациенты вдруг самостоятельно стали приходить в поликлинику с разными болячками: то глаз засорился, то рана загноилась. Они, в отличие от взрослых, строго следовали указаниям медсестер. Может быть много лет спустя, когда английская миссия покинула эти места, подросшие дети все еще помнили уроки аккуратности и чистоты, полученные от иностранцев, быть может они применяли полученный опыт в своей жизни и поделились им с другими.
Цель жизни — самовыражение. Проявить во всей полноте свою сущность — вот для чего мы живем. А в наш век люди стали бояться самих себя. Они забыли, что высший долг — это долг перед самим собой. Разумеется, они милосердны. Они накормят голодного, оденут нищего. Но их собственные души наги и умирают с голоду. Мы утратили мужество. А может быть, его у нас никогда не было. Боязнь общественного мнения, эта основа морали и страх перед богом, страх, на котором держится религия, — вот что властвует над нами.

Оскар Уайльд. Портрет Дориана Грея
https://vk.com/wall-68995594_165765

11 декабря 1905 г., газета «Известия Моск. С. Р. Д». № 5

Товарищ! Началась уличная борьба восставших рабочих с войсками и полицией. В этой борьбе может много погибнуть ваших братьев, борцов за свободу, если не будете держаться некоторых правил. Боевая организация при Московском комитете Российской социал — демократической рабочей партии спешит указать вам эти правила и просит вас строго следовать им.

Главное правило — не действуйте толпой. Действуйте небольшими отрядами человека в три — четыре, не больше. Пусть только этих отрядов будет возможно больше, и пусть каждый из них выучится быстро нападать и быстро исчезать. Полиция старается одной сотней казаков расстреливать тысячные толпы. Вы же против сотни казаков ставьте одного — двух стрелков. Попасть в сотню легче, чем в одного, особенно если этот один неожиданно стреляет и неизвестно куда исчезает. Полиция и войска будут бессильны, если вся Москва покроется этими маленькими неуловимыми отрядами.

Кроме того, товарищи, не занимайте укрепленных мест. Войско их всегда сумеет взять или просто разрушить артиллерией. Пусть нашими крепостями будут проходные дворы и все места, из которых легко стрелять и легко уйти. Если такое место и возьмут, то никого там не найдут, а потеряют много. Всех же их взять нельзя, потому что для этого каждый дом нужно населить казаками.

Поэтому, товарищи, если вас будут звать идти куда большой толпой и занять укрепленное место, считайте того глупцом или провокатором. Если это глупец — не слушайте, если провокатор — убивайте. Всегда и всем говорите, что нам выгодней действовать одиночками, двойками, тройками, что это полиции выгодно расстреливать нас оптом, тысячами.

Избегайте также ходить теперь на большие митинги. Мы увидим их скоро в свободном государстве, а сейчас нужно воевать и только воевать. Правительство это прекрасно понимает и нашими митингами пользуется для того, чтобы избивать и обезоружить нас.

Собирайтесь лучше небольшими кучками для боевых совещаний, каждый в своем участке, и при первом появлении войск рассыпайтесь по дворам. Из дворов стреляйте, бросайте камнями в казаков, потом перелезайте на соседний двор и уходите.

Строго отличайте ваших сознательных врагов от врагов бессознательных, случайных. Первых уничтожайте, вторых щадите. Пехоты, по возможности, не трогайте. Солдаты — дети народа и по своей воле против народа не пойдут. Их натравливают офицеры и высшее начальство. Против этих офицеров и начальства вы и направляйте свои силы. Каждый офицер, ведущий солдат на избиение рабочих, объявляется врагом народа и становится вне закона. Его, безусловно, убивайте.

Казаков не жалейте, на них много народной крови, они всегдашние враги рабочих. Пусть уезжают в свои края, где у них земля и семьи, или пусть сидят безвыходно в своих казармах. Там вы их не трогайте. Но как только они выйдут на улицу — конные или пешие, вооруженные или безоружные, — смотрите на них как на злейших врагов и уничтожайте их без пощады.

На драгун и патрули делайте нападения и уничтожайте.

В борьбе с полицией поступайте так. Всех высших чинов до пристава включительно при всяком удобном случае убивайте. Околоточных обезоруживайте и арестовывайте, тех же, которые известны своей жестокостью и подлостью, тоже убивайте. У городовых только отнимайте оружие и заставляйте служить не полиции, а вам.

Дворникам запрещайте запирать ворота. Это очень важно. Следите за ними, и если кто не послушает, то в первый раз побейте, а во второй — убейте. Заставляйте дворников служить опять-таки нам, а не полиции. Тогда каждый двор будет нашим убежищем и засадой. Помните, товарищи, что мы хотим не только разрушить старый строй, но и создать новый, в котором каждый гражданин будет свободен от всяческих насилий. Поэтому сейчас же берите на себя защиту всех граждан, охраняйте их, делайте ненужной ту полицию, которая под видом охранительницы общественной тишины и спокойствия насильничает над беднотой, сажает нас в тюрьмы, устраивает черносотенные погромы.

Наша ближайшая задача, товарищи, передать город в руки народа. Мы начинаем с окраин, будем захватывать одну часть за другой. В захваченной части мы сейчас же установим свое, выборное управление, введем свои порядки, восьмичасовой рабочий день, подоходный налог и т. д. Мы докажем, что при нашем управлении общественная жизнь потечет правильнее, жизнь, свобода и права каждого будут ограждены более чем теперь. Поэтому, воюя и разрушая, вы помните о своей будущей роли и учитесь быть управителями.

Боевая организация при Моск. Ком. РСДРП.

Распространяйте этот листок всюду, расклеивайте по улицам, раздавайте прохожим

Златоусты среди народа.

На Руси испокон веков почитались могучие разумом люди, которые, обладая величайшими знаниями и жизненным опытом, помогали разбираться в житейских ситуациях любому человеку, обратившемуся к ним за советом и вразумлением. Мудрецами народ называл именно таких ведунов, способных разъяснить простым человеческим языком смысл происшедшего, происходящего и готовящегося к свершению. Мудрецы, посвящённые в это высочайшее звание народной молвой, проявляют свои знания с равной степенью эффективности в любых жизненных ситуациях и на любом уровне общественной иерархии. Их ясность мысли о предмете обсуждения проявляется полноценно как на уровне простолюдинов, так и на уровне высочайших и заслуженнейших учёных мужей любых стран и народов.

Убедительность мудрецов зиждется не на псевдонаучной спесивости, не на переутяжелённой форме представления своих мыслей, не на малоупотребляемой фразеологии узкого круга специалистов определённой области научных изысканий, не на стремлении унизить и подавить оппонента посредством изощрённой казуистики – убедительность их слов проистекает из естественного стремления донести знания Жизни до любого ищущего истину человека на каком бы уровне социальной лестницы он не находился.

Когда говорит мудрец, он не рисуется перед собеседником или публикой блеском своей учёности. Ему не важно благоволие к нему и его речам сильных мира сего. Ему, на самом деле, абсолютно всё равно кто внимает его знаниям – рядовой труженик физического труда, государственный деятель или высоколобый учёный. Главное для него – донести до людей дар своих познаний. Если есть кому внимать слову мудреца, означает, что пламя жизни ещё не угасло, что душа народная жива и на Землю вернутся светлые времена всеобщей гармонии.

Так что, мудреца от низкопробного умника отличить достаточно просто: мудрец говорит просто, чётко, кратко и уважительно, а напыщенный умник – переусложнённо, запутанно, многословно и пренебрежительно. Мудрец не чурается Жизни с её повседневными прозаичными заботами, умник норовит всё более приглянуться высоким чинам государственной и научной чиновной лестницы. Именно благодаря повсеместному засилью агрессивных, жадных до денег и власти умников уже более трёх веков происходит увеличение дистанции между народной мудростью и официальной наукой, сопровождающееся показательным уничижением русских мудрецов.

В учёных кругах всё обсуждаются да забалтываются проблемы общественных процессов в обществе, а на проверку оказывается, что жизнь почему то течёт вовсе не по утверждённым в соответствии с научной картиной мира планам и схемам. Все без исключения научные теории общества людей эфемерны, поскольку оторваны от реалий. Поэтому в головах современных учёных обществоведов царит сегодня полная неразбериха и осколочное мировоззрение. Но спуститься со своих придуманных монбланов к изначальной точке отсчёта им не позволяет псевдонаучная гордыня. Переливая из пустого в порожнее потоки ложного представления объективной реальности, они во всё увеличивающихся масштабах тиражируют и расширяют ирреальное миропредставление, то есть служат идеологическим прикрытием строителей искусственной среды обитания современной технократической цивилизации, пафос которой состоит в тривиальной запланированности самоликвидации 5/6 численности людей на Земле.

Но и мудрецы не бездействуют: цикл пассивной созерцательности закончился и сегодня они вновь, как и в былые времена, осуществляют свои деяния в гуще народа. Эти златоусты способствуют формированию в сознании людей целостной картины мироустройства взамен той фрагментарной, что вдалбливалась в их головы многовековой ложью так называемой позитивистской науки.

Люди! Оглянитесь кругом. Перестаньте внимать многословию болтунов от науки и около неё. Постарайтесь услышать голос простой народной мудрости. Воссоздайте в своём сознании образ правильного мироощущения, основанного на всеобщем проявлении законов космоса. Несите другим красоту осознанных вами целостных знаний о мире, которые, как это ни странно, просты и легки в усвоении здравомыслящими людьми. Человек с целостным миропониманием, базирующемся на гармоничном единстве земного и надземного, способен к высоким путям Жизни. От таких людей исходит свет неискажённого знания, который наиболее ощутим стремящимися познать Истину не с трибун заформализованных мероприятий, а в естественных обстоятельствах обычных житейских условий при задушевных беседах и разговорах.